Нампин, надо сказать, был прямо-таки в замешательстве от этого приглашения. Он и подумать не мог, что ему уделят столько внимания. Он пел, танцевал, сочинял что-то своё, потому что ему просто нравилось быть в этой среде, где он чувствовал себя в своей тарелке. Письмо, которое пришло поздно вечером, Ёнбок смог прочитать только поздно ночью. Сегодня репетиция в студии затянулась гораздо дольше, чем обычно. И нет, его никто не заставлял. Он сам рвался, и даже не заметил, как время пролетело - а на часах уже было за полночь.
Волнение и куча мыслей, от которых голова просто лопалась, навалились на парня, как только он прочитал сообщение, уже будучи дома. Кажется, и аппетит куда-то делся, даже голод он почти не замечал, хотя лишь позавтракал обычным кофе. Ну вот, до чего волнение доводит. Пин глянул на часы и увидел: был уже почти час ночи. Его, конечно, пригласили на любое время, но все-таки лучше было не тянуть и приехать желательно с утра. Пин не хотел, чтобы его ждали, да и это как-то невежливо было бы. Интересно, уснет ли он вообще сегодня, ведь завтра его ждет такая встреча? Сердце уже сейчас колотилось как бешеное, что же тогда завтра будет? Он, конечно, не знал, что именно его там ждет, но такой шанс – это же просто мечта! Одно парень знал точно: завтра он выложится по полной, чтобы не подвести ни себя, ни Кена Харита, который его пригласил.
\ \ \
Ну, заснуть-то он, конечно, уснул, это правда. Только вот кошмары снились всю ночь. Волнение все равно никуда не делось. А утром, в горло не лезло даже его любимое кофе с фундуком. Да и про еду, наверное, лучше промолчать, она так вообще не выглядела аппетитной, вот совсем. Часы хоть и показывали всего семь утра, а Пин уже был на ногах. Хотя, скорее уж, он был на нервах. Так издергался, так переволновался, что умудрился еще и споткнуться о свои же ноги и упасть. Хорошо хоть, что рухнул он прямо в кресло, которое стояло тут неподалеку. Он всегда таким был, но на сцене он словно преображался. Улыбчивый, харизматичный, этакая зажигалочка для всей сцены и зала. Парень, который старался своими песнями и танцами подарить людям ощущение свободы, исполнения мечты и просто доброты. Хотел зарядить всех в зале своей позитивной энергией. Вот такой он, Пин.
Не терять времени? Да ладно. Собираться так рано? Может быть. А ведь он за какой-то час успел не просто собраться, но и уже приехать по тому адресу, что ему дали, в ту самую компанию. И это, несмотря на то, что по дороге он ещё и в пробки попал, ведь в то время все только на работу ехали.
Нампин только зашёл, успел поздороваться, показал приглашение, представился - и тут же к нему подошла милая, улыбчивая девушка. Он только-только открыл рот, чтобы что-то ещё сказать, а она уже, похоже, успела доложить о его приходе. Похоже, тут всё очень серьёзно, но обстановка была такой приятной. Нампин любил таких вот "светлых" людей - с ними всегда было как-то спокойнее работать. Он выдохнул и пошёл за девушкой, постучал в дверь, немного приоткрыл её. Было видно, что он немного стесняется, хотя голос у него не дрогнул. Может уже профессиональная привычка? И одет он был сегодня, вроде, не так уж плохо. Обычно Пин не любил всякие там кричащие костюмы и одежду, в которых выступал на сцене.
На нем был темно-серый жилет без рукавов, изготовленный из плотного материала, напоминающего джинсовую ткань. Жилет был короткого покроя и дополнен капюшоном. Штаны представляли собой широкие, мешковатые джинсы с множеством накладных карманов, выполненные в светло-синем, слегка выцветшем оттенке. Его образ полностью соответствовал уличному стилю, отличаясь легкой небрежностью и элементами гранжа.
- Здравствуйте. Я по вашему приглашению. Моё имя Нампин, - иногда он забывал, что стоило представляться тем псевдонимом, который он использовал на сцене. Заходя в кабинет, как только ему разрешили, парень прошел ближе к столу, присаживаясь в кресло, прямо напротив мужчины. Наверное, он и есть тот, кто пригласил его? Правда теперь Пин растерялся. А что дальше говорить?

Волнение понемногу перестало так сильно будоражить молодой организм. Нампин сидел уже более непринужденно и понял, что ошибся человеком. Он только искренне улыбнулся и принес свои извинения, что ошибся. Голос, Пин, специально понизил и говорил тише. Он всегда старался так делать, ведь его голос сильно отличался от привычных корейских голосов парней его возраста. Немного хриплый голос, низкие ноты, которые слишком контрастировали с его внешностью. Слишком мягкой, почти что ангельской внешностью, как говорили другие люди. Весь этот контраст приковывал взгляд и интересовал людей. Может поэтому Пину было немного проще выбиться на сцену? Нет, он прикладывал все силы, старался даже свыше своих сил, просто.. Может, он привнес какую-то новинку в сольные выступления? Ну, по крайней мере, он такое слышал.
Шумно вдохнув и выдохнув, парень начал успокаивать себя. Он не ощущал слишком тягостную атмосферу даже от этого человека. Лишь позволил себе немного разглядеть, лишь слегка переводя взглядом, комнату. Строгий минимализм, ничего лишнего. Минимализм он любил и сам, особенно в интерьере. Чего не сказать о его костюмах, что были на выступлениях. Деталей там больше, чем он хотел бы. Но что поделать? Теперь он слышит чужой голос со стороны двери. Лишь немного поворачивая голову, молодой парень встает с места, вежливо поклонившись, отдавая обычный поклон вежливости, и только после возвращается на место. От Пина не ускользнуло, что продюсер был просто красавцем. И почему он не на сцене, а продюсирует? От одного взгляда, почему-то парень ощутил, как его щеки стали гореть, но он мигом постарался прийти в себя, зажмурившись на пару секунд.
— Приятно с вами познакомиться. Скажу честно, меня очень взволновало ваше приглашение, но думаю, господин Минсу немного успокоил меня. У вас хороший коллектив, раз даже простым присутствием и несколькими словами можете развеять напряжение, — он продолжал говорить тише. Привычка все равно никуда не ушла. И вот теперь он просто замолчал. Потому что пришло время слушать. Слушать планы, на которые, он по правде говоря, даже не надеялся. Он думал, что будет что-то вроде проверки, затем стажировка, но никак не то, что произошло сейчас. Каждое слово он слушал внимательно, даже немного забывшись и полностью погрузившись в объяснение и разглядывая слайды. Он расслабился настолько, что сам не заметил, как уже перенес обе руки на стол, сцепляя их в замок. Привычка, которую знали лишь близкие люди. Когда он чем-то заинтересован или же очень погружен в мысли, в работу, если его руки свободны, то он непроизвольно сцеплял их вот так в замок.
Слова о том, что у него есть все три качества, просто которые нужно развить и отполировать до бриллианта, не могли не радовать парня. Но кое-что его все же беспокоило. Он не был уверен, что готов к чему-то большему. А именно: к глобальным выступлениям. Нет, Пин желал продолжать, но кое-что его смущало.
— Тогда, с вашего позволения, я хотел бы кое-что уточнить. Во-первых, я выступаю на сцене, потому что получаю от этого максимальное удовлетворение. Мне нравится эта работа и то, что я могу показать людям свое творчество в виде песен, музыки и танцев. Это действительно греет мне душу, ведь меня поддерживают в моих начинаниях. Я никогда не задумывался о большой сцене, поэтому мне тяжело сказать, что это для меня, — он тихо выдохнул. Предложение было великолепным, но он должен был пояснить все, чтобы после у них не было разногласий. Парень снова поднял взгляд на Кена, убирая кончиками пальцев прядь, что спала на глаза, заправляя ее обратно за ухо.
— Во-вторых, я почти все делал сам до этого момента. График, постановки, текст песен и музыка, доходило даже до идеи самого концерта. Просто вся эта планировка была на мне, ведь меня приучали, что "если ты хочешь сделать все идеально — делай это сам". Может, это глупо звучит в большой компании, как ваша, но это неизменное правило для меня по жизни, — пин стал другим. Он стал говорить более уверенно. Похоже было, что он заинтересован во всем. Ему действительно хотелось продолжать свое творчество, свою карьеру, но он понимал, что сам вряд ли сможет продолжать слишком долго. Конкуренции слишком много.
— И в-третьих. Меня правда очень интересует ваше предложение. Ведь тогда я смогу вкладываться по полной в то, что так люблю, не отвлекаясь на какие-то организационные детали. Хотя, в них я бы предпочел так же участвовать. У меня выработался свой стиль, который я бы не хотел терять. И, пожалуй, добавлю. Если у вас не будет проблем или же каких-то претензий к тому, какой я, после моих слов, то думаю, я бы не хотел ознакомительный контракт. Если за что-то браться и добиваться, то нужно делать это полноценно. Полностью погрузившись в это дело и получая максимум удовольствия от него. Для меня сцена — это дом. А мои зрители, те немногочисленные фанаты — моя семья. Если вас все устраивает, то.. Как по мне, лучше полноценный продюсерский контракт с расширенными возможностями. График меня не пугает. Я выложусь на все сто!

Вот уж чего он не ожидал, так это того, что с ним согласятся. Нампин не мог представить, что ему позволят оставить свой стиль. Что его не будут трогать и как-то сильно менять. Он ведь не желал сильно меняться. Ведь то, что он творил, шло всегда из глубины души. Он творил не только для себя, но и для других. Чтобы все ощущали те эмоции, то тепло, с которым Пин пел и танцевал. На сцене всегда с его лица не сходила улыбка. А сегодняшние слова дали надежду на то, что он сможет быть самим собой, но просто развиваться дальше, не теряя ничего в себе.
— Мне приятно, что все, что я делаю, может остаться со мной. Мой стиль песен, стиль танцев – я очень рад этому. Ведь это то, что я показываю людям не просто потому, что я артист. Этим я открываю свою душу, и то, что я делаю, — часть меня, — он прикрыл глаза, с легкой улыбкой на губах вспоминая, каким было его первое выступление. Он боялся, как его примут. Но на сцене совсем забылся. Отдался этому всепоглощающему ощущению и совсем не заметил, как время уже прошло. Все несколько часов. Каждая песня, каждый танец. Лишь под конец он просто свалился с ног уже за пределами сцены. Не столько от усталости, ведь это был его первый концерт, сколько от напряжения, переживаний и эйфории. Это чувство, которое поглотило его всего, от макушки и до кончиков пальцев.
— Я не могу сказать, что я был один. И я никогда не тащил все сам. Просто самому было приятнее участвовать. Ведь было много людей, которые помогали мне добиться мечты. И благодаря им я смог, — приоткрыв глаза, Пин снова убирает за ухо прядь, которая вечно вылезала на глаза и немного мешала. — Я понимаю, что артист должен творить. Но когда вносишь свой вклад везде, где ты можешь помочь, то после концерта эти ощущения становятся еще сильнее. Удовлетворение. И то, что ты не был просто певцом и танцором, а частью команды. Но я понимаю, что если график будет такой плотный, то я попросту не смогу ничем заниматься, кроме как музыкой и танцами. И я согласен с этим. Ведь каждый раз, когда ты просто гуляешь по городу, смотришь окрестности или наблюдаешь за окружением, в голове рождаются ноты, слова, которые хочется поскорее записать.
Брюнет внимательно наблюдал за Кеном, отмечая в каждом его движении, что они не резкие, но и не совсем плавные. У него сложилось впечатление, что этот парень занимался танцами. Выслушав предложение полностью и глядя на уже поставленную подпись, Пин отметил, что Харит оказался слишком близко к нему. Теперь он успел его разглядеть. Казалось, взгляд задержался куда дольше, чем следовало бы, отчего брюнет чуть вздрогнул, словно опомнился, причем довольно резко. Он перевел взгляд на контракт, взял в руки ручку и поставил аккуратную подпись, которая почему-то напоминала первые буквы его имени и кота. Забавная подпись, которая могла показаться очень милой для парня его возраста.
— Я не могу сказать, что я готов полностью. Ведь я не знаю, как далеко я смогу зайти. Но одно я знаю точно: я хочу узнать эту грань. А если она существует, то разрушить ее, если получится, — он тихо выдыхает, откладывая ручку в сторону контракта и снова поднимая взгляд на парня, — я хочу понять свой предел и превзойти его, чего бы это ни стоило. Но я хочу, чтобы людям так же нравилось мое творчество, мое исполнение. И если мы можем приступить уже сегодня, я только за. Хочу все узнать и начать.
В глазах парня действительно плясали чертенята. Шаловливые, которые уже были готовы творить черт знает что.
Нампин встает с места, еще раз посмотрев на контракт. Голова была немного наклонена вбок, и улыбка не сползала с лица. Было прекрасно видно невооруженным глазом, как он рад тому, что сегодня случилось, и как он уже рвется приступить к работе.
— Кен, может, приступим?